A1A. Дерево и становление шамана.
Становление шамана связано с определённым деревом (шаманы/их души рождаются на дереве или из дерева либо выращиваются/воспитываются на дереве; будущему шаману во сне является дерево, сообщает, какие действия необходимо совершить; будущий шаман находит шаманские принадлежности на особом дереве).
Тундровые (по крайней мере большеземельские) ненцы, энцы, нижнетунгусские эвенки, центральные и вилюйские якуты, нанайцы.
Западная Сибирь. Тундровые ненцы (Большеземельская тундра, Колвинский р-н) [«шаман, по сообщению самоеда Ванюта, видит во сне дерево – ёлку, определённой формы. Оно идёт за ним и само просится: “сруби меня, я твоё дерево” (mańsim madad!). Шаман ищет это дерево и часто не находит больше года. Из этого дерева он делает круг в виде решета и рукоятку в диаметр решета. Оно покрывается шкурой жертвенного оленя»]: Старцев 1930: 129; энцы [сын шамана Дели увидел сон, в котором слышал голос Бога; Бог рассказал ему, что где-то есть священная ель с семью разветвлениями; эта ель качалась на ветру и пела, обращаясь к сыну шамана, она звала его; спустя некоторое время сын шамана увидел во сне дорогу, по которой можно было аргишить к священному месту; шаман и его люди достигли нужного места; шаман вместе с сыном пошёл в лес, чтобы найти подходящий материал для изготовления священной санки; они сделали специальные заготовки, дерево рубил только сам шаман; когда вечером шаман и его сын вернулись в чум, они обратили внимание на две сопки, поросшие елью; там сын шамана увидел свет от ели, которая ему снилась; на следующий день шаман приступил к изготовлению священной санки, он всё делал сам, а сын только сидел рядом и говорил отцу, как и что делать; по указанию сына шаман поставил санку подальше от чума, там, где земля была совершенно чистая; утром сын шамана рассказал об очередном сне, в котором слышал пение священной ели; затем потребовал забить трёхгодовалого оленя; оленя забили, его кровью обмазали все части священной санки; её целиком накрыли шкурой убитого оленя; после этого сын сказал шаману, чтобы тот запряг в санку двух оленей и отвёз её к тем сопкам, где в прошлый раз видели ель, от которой исходил свет; шаман сделал так, как велел сын; затем изготовил для него бубен; мать же сшила шаманскую парку и шапку; когда всё было готово, сын шамана начал своё первое камлание; шаман Дели слушал пение сына и ничего не мог понять; сын закончил петь, отложил бубен и рассказал отцу, что священная санка теперь уже не пустая – в ней есть хозяин Нумгыпой, который будет идолом их рода; сын велел отцу поехать к санке, заглянуть вовнутрь, но только через медные очки и одним глазом; только отец мог смотреть на хозяина священной санки; шаман выполнил веление сына; как только увидел Нумгыпоя, оленья шкура сама свернулась; шаман ощупал её и убедился, что внутри есть идол; перед возвращением на прежнее стойбище шаман и его люди забили оленя; через несколько лет шаман Дели умер, священная санка с идолом осталась сыну, и он возил её везде, где бы ни аргишил; когда он умер, у него не было сыновей, поэтому санка с идолом была положена рядом с его могилой-мэро]: Лабанаускас 2002b: 219–223.
Восточная Сибирь. Нижнетунгусские эвенки (уроч. Ингаарыкта и устье р. Сиэктома, 1925 г., записано от шаманов) [1) «Там, где находится граница дня и ночи, стоит дерево под названием “тууру”. На нём в девяти суках имеются гнёзда, одно другого выше. В этих гнёздах воспитываются души шаманов»; 2) «Наверху (на небесах?) есть особое дерево, где воспитываются души шаманов, прежде чем они стали таковыми. На этом дереве, на ветвях есть гнёзда (в которых лежат, воспитываются души). Дерево это называется “тууру”. Чем выше на этом дереве находится гнездо, тем сильнее бывает, больше знает и дальше видит воспитавшийся в нем шаман. Ободок шаманского бубна откалывается от стоячей лиственницы, а само дерево продолжает стоять в воспоминание и ради почитания того дерева – “тууру”, где воспитывалась душа шамана. В память того же тууру шаман при каждом камлании водружает на дворе около того чума, где происходит служение, дерево с одной или несколькими перекладинами, которое тоже называется тууру, как у нас, на Нижней Хатанге (местное название Н. Тунгуски), так и у ангарских тунгусов. Тунгусы же, соприкасающееся с якутами, называют его “сэргэ”. Дерево это делается из длинной лиственничной жерди. К перекладине прикрепляется белая материя. У ангарских тунгусов на такое дерево вешают шкуру жертвенного оленя. Тууру, подобное нашему, делают и тунгусы по Средней Хатанге. По нашим понятиям, когда шаман шаманит, то его душа по этому дереву поднимается к богу, ибо во время его служения дерево это растёт и (невидимо) доходит до вершины неба. Бог при сотворении земли и людей создал два дерева: мужчину – лиственницу и ель – женщину»]: Ксенофонтов 1992: 91–93 (нем. перевод: Friedrich, Buddruss 1987: 213–214); центральные якуты: Ксенофонтов 1992 (о-в Тоён-Арыы на р. Лена и Мытахский наслег Западно-Кангаласского улуса, 1925 г.) [1) «На небесах есть дерево под названием “Ыйык-Мас”. Вершина его доходит до девятого неба, окружность его никто не может определить. Начиная от корня до самой верхушки – дерево это покрыто наростами, но ясных ветвей на нём не видно. В этих наростах дерева зарождаются шаманы, шаманки и все те, кто знаком с колдовством и волшебством. Сильные родятся у основания ствола, шаманы полной силы зарождаются у корня дерева, в наросте величиной с небольшой курган. Но говорят также, что самые большие шаманы воспитываются и укачиваются в особой зыбке в нижней стране у злых духов – “Харса-Джабын” (Духи раздора и зла); (там) внизу есть кузнец – “Кыдай-Бахсы”, у которого предварительно свариваются, закаляются и выходят как кузнецы, так и шаманы. Великие и страшные шаманы множатся от этого источника»; 2) «Душа будущего шамана зарождается (“аллараа”) внизу у горы под названием Джокуо. Там растёт большая ель с отломанной верхушкой (или с плоской, как бы отрубленной вершиной) и с ветвями, направленными вниз. Говорят, что дерево это есть там и теперь. На этом дереве, начиная с нижних ветвей до самой верхушки, расположены непрерывно у основания каждого сучка птичьи гнёзда. Шаманы, души которых воспитались в гнёздах верхних ветвей, будут сильнее и старше тех, которые воспитались в нижних гнёздах. Гнёзда расположены правильными рядами, постепенно повышаясь, на расстоянии одного сучка друг от друга»; 3) «Как только кандидат, по окончании рассекания, встанет с ложа тотчас же призывает он другого шамана. Этот последний должен знать тот сучок (на священном шаманском дереве), где лежит, воспитываясь, душа будущего шамана»; 4) «у каждого шамана бывает, так называемый мать-зверь (“иньэ-кыыла”), который имеет, будто бы, вид большой птицы с клювом, напоминающим железную ледоколку, с крючковатыми цепкими когтями и с хвостом длиною в три маховых сажени. Мать-зверь приходит при рождении и воспитании души шамана, позже возвращается (показывается) только при его смерти. Если мать-зверь вернулся и показался шаману, то это служит предвестием его смерти. Все шаманские мать-звери, говорят, схожи как по наружной окраске, так и по другим признакам. Мать-зверь, сойдя в нижнюю страну с душой (“кутун-сюрюн”) имеющего быть шаманом, воспитывает его там в ветви елового дерева. Душа большого шамана воспитывается на девятом ряду ветвей (считая снизу)»; 5) «В нашем наслеге шаман Пётр, по прозвищу Тааппына – Уола в возрасте 25 лет, ещё до получения шаманского дара, три года страдал сумасшествием. После припадков истерического пения он впадал в бесчувствие, в состояние безразличия ко всему окружающему. Его даже и связывали. По его словам, он подвергался рассеканию. Божеством его (“тангарата”) является один немюгинский шаман (умерший). Пётр, будто бы, находится с последним в родстве по женской линии (т. е. мать его, или бабушка, или прабабка из рода того шамана). (“Поэтому-то он и призвал меня” (дословно – “схватил”), – говорил Пётр.) Он стал шаманом без посвящения другим шаманом. Будто бы, в нашей стране нет таких шаманов, которые были бы в силах посвятить его. Его душу, передаю его собственные слова, воспитали на нижнем месте на 12-м ряду ветвей шаманской ели. Он говорит также, что мать-зверь, выйдя на среднее место, разбросал его тело»; 6) «существует особое дерево – “Аар-Кудук-Мас” (в приблизительном переводе – “Священное дерево”, или “Великое дерево”, так как слово “аар” имеет двоякое значение – огромный, великий и священный, святой, чистый. Г. К.). На ветвях этого дерева, говорят, много гнёзд наподобие птичьих, где воспитываются души шаманов. Гнёзда сидят сверху донизу. Когда происходит состязание шаманов, то последние стараются прежде разломать гнездо своего противника. Побеждает тот из них, кто первым успел это сделать»; 7) «Шаманы зарождаются далеко на севере, у корня мерзких заболеваний. Там бывает лиственница, на ветвях которой имеются гнёзда на разной высоте. Самые большие шаманы воспитываются на верхушке дерева, средние – на середине, а малые шаманы у нижних ветвей. Рассказывают, что сначала прилетает на это дерево большая птица, похожая на орла, с железными перьями; садится на гнездо и сносит яйцо. Потом эта птица высиживает яйцо, если должен выйти самый большой шаман – в продолжение трех лет, а маленького шамана – в течение года. Эта птица называется мать-зверем, который появляется всего три раза: первый раз – когда рожает, вторично, когда завершается становление шамана рассеканием его тела и в третий раз, – когда шаман умирает. Когда шаман (душа) вылупятся из яйца, то эта птица передает его на воспитание дьявольской шаманке по имени Бюргэстэй-Удаган, которая имеет одну ногу, одну руку, один глаз. Эта шаманка перекладывает шамана в железную колыбель, укачивает и вскармливает его сгустками запёкшейся крови {далее – про рассекание тела}»]: 41–43, 50–52, 60–61 (нем. перевод с небольшими сокращениями: Friedrich, Buddruss 1987: 131, 137–138, 156–157, 159–160, 169); Емельянов 1983 [1) эпизод олонхо: «Из трёх миров самый счастливый – Средний, в центре которого растёт священное дерево Аал Луук мас (или Ийэ Кудук мас). Своей верхушкой оно хотело бы прорасти в Верхнее небо Улуу Тойона и стать там деревом Уйук хара, в девяти дуплах которого вынянчиваются шаманы, но, боясь, что небесные абаасы проклянут его и оно зачахнет, не достигнув вершиной неба, оно растёт, истекая живительной влагой. Своими корнями оно хотело бы прорасти в Нижний мир и стать деревом Уйук хара, в девяти дуплах которого вынянчиваются шаманы, но, боясь, что нижние абаасы нечистым своим дыханием испортят его и по корням выйдут в благословенный Средний мир, своими корнями облегло оно землю Среднего мира, вырастая берёзовыми рощами и образуя молочные озёра» (Мугудайский наслег Чурапчинского улуса, 1935 г.); 2) описание шаманского дерева Нижнего мира в олонхо: «С рассыпающейся корою, / с запутанными слоями, / с чёрными ветвями, / с поникшей вершиной, / с девятью пустыми дуплами, / с семью жертвенными дарами, / с большими горбами, / с шаманскими гнёздами в семи местах / материнское дерево»]: 139, 146; вилюйские якуты (1925 г.) [1) младший из двух братьев женился; весной родился красно-пегий жеребёнок, который обещал быть хорошим конём; осенью младший брат заболел и умер; лёжа мёртвым, он всё видел и слышал; его похоронили; он услышал, что наверху кто-то начал разрывать могилу; крышка гроба открылась и погребённый увидел четырёх чёрных людей; они его подняли, усадили и повернули лицом в сторону дома; из глубины могилы с рёвом показался чёрный бык с близко сходящимися рогами; бык захватил сидящего человека между рогами и спустился обратно по тому отверстию, по которому поднялся; они добрались до места, где был дом; из дома послышался голос, приказавший принести человека; выскочили чёрные люди, схватили принесённого, занесли его в дом и посадили на ладонь старика; старик определил тяжесть человека и сказал, чтобы его несли обратно; бык вынес человека обратно и усадил на прежнее место; ночью прилетел чёрный ворон, который поднял человека и полетел с ним наверх; они пролетели через отверстие и оказались в месте, где тоже светили солнце и луна, а дома и амбары были из железа; местные люди были вороноголовыми; из дома послышался голос, велевший принести человека; выскочившие парни выполнили приказ и посадили человека на ладонь старика; старик, определив тяжесть, велел парням положить человека на самое верхнее гнездо; парни выполнили приказ; гнездо было на лиственнице, верхушка которой достигала неба; на гнездо прилетел белый крылатый олень, соски которого приходились человеку прямо в рот; он начал сосать их; человек лежал там три года; чем больше он сосал оленя, тем меньше становилось его тело, пока не стало с напёрсток; лёжа в гнезде, услышал голос старика, велевшего одному из своих сыновей спустится на среднюю землю и принести оттуда жену; сын старика вернулся, держа за волосы женщину; началось пиршество; лежащий в гнезде услышал голос, говорящий, что их сын, который живёт в средней земле, возможно, поднимется за женщиной; женщину заперли в амбар; лежащий в гнезде услышал гром шаманского бубна в средней земле; доносились приближающиеся звуки пения и в выходном отверстии показалась голова шамана; поднявшись, шаман приставил поперёк ко лбу колотушку своего бубна, затем превратился в быка с единственным рогом, выбил двери амбара, где была заперта женщина, и вместе с ней спустился вниз; сын старика снова отправился на среднюю землю и вернулся с другой женщиной; её запрятали, превратив в крошечное насекомое, у среднего столба юрты; снова послышались звуки бубна и пения шамана; шаман нашёл женщину, раздробив столб, и унёс её вниз; сын старика спустился в третий раз и вернулся с той же женщиной; верхние люди заранее приготовились: у выходного отверстия зажгли костёр и, держа в руках горящие головни, стали около него; когда в отверстии показался шаман, они, ударяя головнями, спровадили его обратно; к концу третьего года лежащий в гнезде услышал голос старика, давший ему имя Ааджа-Шаман и сказавший, что настало время послать его вниз, вселить в женщину, которая затем родит его; только вступив в пятилетний возраст, этот человек вспомнил, как раньше родился и жил на земле, как возродился наверху; с восьми лет он начал шаманить, а с двенадцати стал великим шаманом; он родился недалеко от места, где жил в первое своё рождение; жена его вышла замуж, а пегий жеребёнок стал знаменитым конём; на ысыахе молодой шаман встретил того шамана, который поднимался наверх, когда он лежал в гнезде; тот его узнал и сказал, что видел его в гнезде, сосущим мать-зверя; молодой шаман разгневался: “Зачем разглашаешь секрет (моего рождения)?”; старый шаман ответил: “Если питаешь злобу на меня, то уничтожь! (дословно – ‘съешь’). Я воспитался раньше на восьмом суку той лиственницы, где воспитался и ты; я снова должен возродиться, воспитавшись у Хара-Суоруна (Черного-Воронова)”; в ту же ночь молодой шаман умертвил старого (Хаданский наслег Хочинского улуса); 2) «существует дерево со многими вершинами. Шаманы со всего мира все воспитываются у этого одного дерева. Чем больше по своему значению и силе шаман, тем выше на дереве лежит душа его; значит, там лежит душа на разной высоте. Сами шаманы обычно говорят, что в качестве воспитателя является ворон, он, сидя на ветвях того дерева, выращивает душу» (Кэнтикский наслег Верхне-Вилюйского улуса)]: Ксенофонтов 1992: 62–65, 73 (нем. перевод: Friedrich, Buddruss 1987: 158, 179–183).
Амур – Сахалин. Нанайцы: Шимкевич 1896 (кур-урмийские) [первые люди были бессмертными, после смерти возрождались; первые два человека достигли глубокой старости и жили со своим престарелым сыном Долдчу-Ходаем; людей стало очень много; ДХ ушёл в пещеру, чтобы прекратить возрождение; отец завалил вход большим камнем, но возрождение человечества не прекратилось; старуха заткнула вход звериными шкурами и сказала, что когда последняя истлеет, возрождение прекратится; на другое утро на небе взошли три солнца; от жары стало гибнуть всё живое; ночью взошли три луны; старик построил фанзу из камня оиса, приготовил лук и стрелы, застрелил лишние светила; необходимо было хоронить людей; старик увидел во сне конгуру-загде (шаманское дерево) и услышал голос, рассказавший, как сделать шаманский костюм; пояс и бубен будут переносить в буни, помощниками будут бурханы Бучу и птица Кори]: 8–11; Лопатин 1922 (с. Муху) [вначале на земле жили двое людей: брат Ходай и сестра Мяменди; М. укусила палец, из него побежала кровь; из капли крови, упавшей на землю, образовались один мужчина и две женщины; у женщин родились дети, от которых произошли все люди; существовало три солнца, поэтому было слишком светло и жарко; М. сказала брату Х., чтобы он прострелил лишние солнца; Х. потушил стрелами из лука два солнца; людям стало легче жить, они начали плодиться ещё больше, их стало слишком много; М. спросила брата, почему он не откроет дверь на тот свет; Х. пошёл искать эту дверь, нашёл и отпер; люди стали умирать, на земле накопилось много трупов, но хоронить было некому, так как шаманов ещё не было; Х. увидел сон, в котором к нему явился сеон и сказал, что хочет сделать его шаманом, умеющим хоронить людей и провожать их в буни; сеон велел Х. идти в лес, найти там шаманское дерево, на котором растут толи, конгокта и рога; утром Х. отправился в лес и нашёл шаманское дерево; Х. выбрал себе множество шаманских вещей, положил их в мешок и принёс домой; ночью все эти вещи зашумели, сказали, что их будет слишком много для него одного; когда Х. развязал мешок, они полетели в разные стороны к людям, достойным шаманского звания; появилось много шаманов; Х. стал вместе с ними хоронить умерших и уводить их души в буни; Х. было трудно ездить вверх по реке, поэтому он сделал так, чтобы одна половина реки текла вверх от его фанзы, а другая вниз; потом догадался, что люди обленятся, и пустил всю воду вниз]: 237–238.