A1C. Сломанное дерево.
Сломанное дерево или гнездо – причина либо признак смерти магического специалиста.
Тундровые ненцы, елогуйские кеты, эвенки юга Якутии, долганы и/или северо-западные якуты, центральные якуты.
Западная Сибирь. Тундровые ненцы (Обдорск, 1911–1912 гг.) [«Юраки считают грехом бить в бубен, кроме случаев, когда это делает ворожей. Ворожей Райка рассказывал, что после смерти одного ворожея на священном месте сломалось лиственничное дерево длиной до двух аршин и бубен был положен в расколотый верхний конец этого дерева]: Лехтисало 1998: 119; елогуйские кеты: Алексеенко 1967 [«В некоторых верованиях прослеживается связь представления о душе с растущим деревом. В неожиданно сломавшемся дереве елогуйские кеты усмотрели свидетельство смерти шамана, который в это время находился далеко от родных мест. Возможно, имеется связь между этим представлением и характерным для кетов способом захоронения в стволе дерева. Аналогичные представления отмечены Г.М. Василевич у эвенков»]: 196, прим. 77; Дувакин 2009 (Ю.М. Сутлин, Келлог) [шамана забрали на войну; уезжая из дома, он показал одно место и сказал: «Если там появится крест – значит, я умер»; однажды в дерево ударила молния, оно сломалось, появился крест; шаман умер; рассказчик видел этот крест сам].
Восточная Сибирь. Эвенки юга Якутии (1947 г., группа не указана) Романова, Мыреева 1971, № 10 [сама:н буддэкин, мо:н эпкэрэ:вки: «когда умирает шаман, (его) дерево засыхает»]; № 11 [сагдi: мо: тi:ктэкин, сама:н буддэн «если упадёт старое дерево, умер шаман»]: 321–322; долганы и/или северо-западные якуты (Хатанга и/или Анабар, 1905 г.) [Аjы Тojон создал мир и людей, а чтобы последние имели целителей и заступников, дал им первого шамана; при его создании АТ вырастил у себя во дворе священное дерево тӱспäт турӯ (непадающее стояние), с восемью разветвлениями; между его ветвей обитают светлые духи, дети АТ; на земле одновременно с этим АТ вырастил три дерева и, сидя у их основания, приготовил все принадлежности первому шаману и научил его, как нужно действовать на пользу людей в борьбе со злыми духами; в память об этом у каждого шамана есть на земле своё турӯ, которое вырастает при призвании его к шаманству и падает с его смертью; тӱспäт турӯ у жилища АТ никогда не стареет и не разрушается; оно является конечной целью шамана в его путешествии с кут’ом; доставив туда кут, шаман оставляет его на тӱспäт турӯ под охраной детей АТ и священных птиц; там кут, порхая в виде маленькой птички, оказывается в полной безопасности]: Васильев 1910a: 286; центральные якуты: Васильев 1910b (верховья р. Солы, Нахарский наслег Восточно-Кангаласского улуса, 1906 г., записано от шамана) [«зародившаяся по предназначению для шамана лиственница, с ветловидной кроной» и «дух-хозяин того дерева» – железная изогнутая полоска длиной 11 см с гравировкой в виде ёлочного орнамента и железная фигурка длиной 11,5 см в виде схематично изображённого животного, детали шаманского костюма; «Первая из этих фигур изображает то дерево, от которого шаман, не сваливая его, откалывает себе нужной величины кусок для своего бубна. У каждого шамана есть такое дерево, которое предназначено Творцом только для него одного и с которым непосредственно связана его жизнь. Со смертью шамана оно падает. Дерево это не даётся другому шаману, причиняя ему, при попытке воспользоваться им, какой-нибудь вред, как то: ушиб, порез и т. п., вследствие чего тот оказывается вынужденным уйти. Второй предмет изображает духа-хозяина этого дерева, который и мешает всякому другому шаману воспользоваться деревом. Два отверстия на этом изображении означают, что дух этот как бы ложится под ноги шамана, которому предназначено дерево, признавая в нём действительного властелина дерева и тем самым допуская его воспользоваться куском, необходимым для его бубна»]: 28; Ксенофонтов 1992 (о-в Тоён-Арыы на р. Лена, Западно-Кангаласский улус, 1925 г.) [«существует особое дерево – “Аар-Кудук-Мас” (в приблизительном переводе – “Священное дерево”, или “Великое дерево”, так как слово “аар” имеет двоякое значение – огромный, великий и священный, святой, чистый. Г. К.). На ветвях этого дерева, говорят, много гнёзд наподобие птичьих, где воспитываются души шаманов. Гнёзда сидят сверху донизу. Когда происходит состязание шаманов, то последние стараются прежде разломать гнездо своего противника. Побеждает тот из них, кто первым успел это сделать»]: 52 (нем. перевод: Friedrich, Buddruss 1987: 160); Эргис 1960, № 182 (Олбинский наслег Таттинского улуса) [шаман Дойомпо, когда ему было десять лет, каждый вечер заходил в хоттон и исчезал там; родители искали его, зажигая лучину, но не находили; если Д. считал вознаграждение за камлание недостаточным, то, выходя из дома, падал и садился на пол; в этот же день умирал один из лучших людей или пропадала лучшая скотина; каждый год Д. рожал вечером девятого января, он рожал на холме с маленьким озерцом, рожал через пуп рыбу-щуку, которую выпускал в озеро; после того, как один старик дал ему мало водки, Д. обратился в вихрь, вынул и сожрал кут его единственной дочери; она начала болеть, старик просит о помощи Д., но тот отказался; старик обратился к приёмному отцу своей дочери; тот пошёл к Д. и угрозами заставил его прийти к больному ребёнку; девочка потребовала увести Д. прочь; Д. отвели в соседний дом, где он начал камлать; после заявил, что дух не поддался ему, и ушёл домой; девочка умерла; Д. поссорился с богачом, в течение трёх лет пытался его съесть, но кут богача убегал от него в дом солнца; когда Д. приходил, чтобы съесть лошадей богача, его не подпускал жеребец; когда пытался съесть рогатый скот, не подпускал бык-пороз; в итоге Д. удалось съесть лишь единственную дочь богача; священник привёл Д. в церковь и заставил класть поклоны; Д. долго искал кут священника; увидев большую ель у начала дороги, предположил, что кут священника в ней; превратился в гром, разбил ель; священник из-за этого умер; во время тумана ко двору богача приходит абаасы Д. в виде быка; бык поднял и опрокинул урасу, затем превратился в вихрь, поднял и унёс урасу; когда Д. постарел, к нему пришли люди и заставили его переселиться в другую местность; Д. проклял князя, приказавшего это сделать; приехав на новое место, лежал при смерти; около него стояла толстая трость, с которой он не расставался всю жизнь; когда трость с треском разломалась по середине, люди увидели, что Д. умер]: 259–262.